играть  ва-банк.  --  К  вам!"  Из кухни вывалилась толстая неряшливо одетая
девка с запотевшим графинчиком в короткой руке и,  как  утка,  засеменила  к
столику  командировочных  джентельменов.  "Ко  мне  нельзя,  муж  дома, -- с
подкупающей прямотой объяснила официантка. -- Опять, поди, с дружками  водку
трескает,  алкаш  проклятый!  К  подруге...  --  она  помолчала, просчитывая
какие-то варианты. -- Скушаешь шашлык -- и пойдем". -- "Чего  там  кушать...
пошли  сразу!  --  Эрик  глубоко  вздохнул, обозначая безумную страсть. -- А
шашлык можно взять с собой в кастрюльке!" -- "Давай",  --  покорно  уступила
дама  его  сердца.  Он  отодвинул стул и встал. "Триста в год -- и ни тонной
больше!" -- ярился командировочный джентельмен за угловым столиком. "Вино, я
думаю,  тоже  надо прихватить... -- Эрик закупорил бутылку лежавшей на столе
пробкой, -- ...и лаваш!" -- он с сожалением посмотрел на  блюдо  с  зеленью.
Официантка  подхватила  тарелки  и  бутылку  и  молча  устремилась на кухню.
"Подождите! -- окликнул ее Эрик, роясь в бумажнике. --  Давайте,  я  за  еду
заплачу".  --  "Ты  что?! -- негодующе обернулась девица. -- Неужто я с тебя
талоны брать  буду?"  --  она  исчезла  в  проеме  двери.  "Триста  тонн?...
Ха-ха-ха!...  Да  ни  в  жисть тебе главк такое не утвердит!" -- донеслось с
углового  столика.  "Наум  Абрамович,  миленький!...  меня  новый  начальник
гормилиции  на  свиданку  пригласил!"  --  донеслось  сквозь кухонную дверь.
"...что  совпадает  с  мнением  большинства  евразийских  геронтологов",  --
донеслось со стены, где висел телевизор.
Через пять минут  официантка  вернулась,  одетая  с  головы  до  ног  в
натурального  песца,  с авоськой в руке. "Отпустил! До четырех-ноль-ноль! --
она радостно улыбалась, -- Пошли?" В авоське  лежали  алюминиевая  кастрюля,
завернутая   в   газету  бутылка  и  целофановый  пакет  с  лавашом.  "Я  бы